Волчий лог  - Делия Росси

Черт! Только его здесь не хватало! Вот уж точно, если утро не задалось, то и весь день таким же будет. Интересно, чего Чадов забыл в усадьбе? Он тут не частый гость, да и прошлое совсем не его конек. Тогда что ему нужно?

Все эти мысли пронеслись за одну секунду, а уже в следующую я попыталась выбраться из крепких рук, но Сэм не позволил. Он встряхнул меня за плечи и оглядел внимательным взглядом. Видимо, желал удостовериться, что со мной все в порядке.

— А то что? — с вызовом посмотрела в сумрачные темно-желтые глаза. — Сладкого лишишь?

— И лишу, если нужно будет, — спокойно кивнул волк и строго спросил: — Почему опаздываешь?

— Проспала, — буркнула в ответ.

Тоже мне, начальник нашелся!

— Ясно.

В суровом лице что-то дрогнуло. Шрам, пересекающий щеку, некрасиво дернулся, и я почувствовала, как в душе шевельнулась тоска.

— А ты чего здесь забыл? — не желая прислушиваться к непонятным ощущениям, вывернулась из железной хватки и отступила на безопасное расстояние. Терпеть не могу, когда кто-то трогает без разрешения.

— Дело есть, — как всегда немногословно ответил Чадов.

Он подтолкнул меня в сторону кабинета.

— Что за дело? — устроившись за столом и кивнув волку на кресло, уточнила я.

Сэм не торопился с ответом. Он медленно обвел глазами комнату, задержался взглядом на фотографии Никитки и достал сигареты.

— Будешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Чего так?

— Бросила.

— Ну и правильно, — кивнул Сэм, прикуривая. Он затянулся и поглядел на меня тяжелым, оценивающим взглядом.

Ненавижу, когда так смотрят! Точнее, когда Чадов так смотрит. Такое ощущение, будто он все время ожидает от меня какой-нибудь пакости и пытается ее предупредить. А с чего, спрашивается? С самого первого дня, как я в Лог вернулась, Сэм относится ко мне с каким-то враждебным недоверием. Хотя, я, вроде, ничего плохого не делаю, живу тихо-мирно, никуда не хожу, ни с кем особо не общаюсь. Дом да работа — вот и все места передвижения. Ну еще в город изредка выбираюсь. А этот… Врага какого-то во мне видит.

— О чем ты хотел поговорить? — открыв книгу учета, уставилась на мелкие строчки. Они расплывались перед глазами, но я упорно пялилась в них, пытаясь сосредоточиться на цифрах.

— Знаешь об охотниках?

Чадов глубоко затянулся. По кабинету поплыл горький дым, и у меня запершило в горле.

— Тех, что ищут оборотней? — перелистывая страницу, уточнила я. — Да, слышала.

— Они могут появиться в поселке, — глухо сказал Сэм.

Я подняла голову, с удивлением глядя на невозмутимого Чадова. Тот поднес сигарету ко рту каким-то странным, немного дерганым жестом, и это настолько выбивалось из обычного поведения безопасника, что я насторожилась еще больше.

— С чего ты так решил?

Я смотрела в некрасивое жесткое лицо и чувствовала, как неспокойно становится на сердце. Черт! Своему чутью я привыкла доверять, оно меня еще ни разу не подводило.

— Бродят слухи, — неопределенно ответил Сэм. — На всякий случай постарайся быть настороже. Сейчас, конечно, не сезон, экскурсии редко бывают, но, сама знаешь, береженого бог бережет.

Чадов снова придавил меня тяжелым взглядом. Я почувствовала, как волоски на шее встали дыбом. Твою дивизию! Чего он на мне свою силу показывает?

— Постараюсь, — хмуро ответила волку. — Что-то еще?

— Это все, — поднимаясь, ответил Сэм.

Он пошел к двери, но на пороге остановился.

— Скажи Никитке, чтобы на улицу без нужды не высовывался.

— Все так серьезно?

— Инга, не иронизируй. Сделай, как говорю.

Чадов развернулся и вышел, а я осталась сидеть, раздумывая над его словами. Вообще-то, Сэм не зря волнуется. Охотники — реальная угроза нашего мира. Сколько существуют оборотни, столько же существуют и охотники. Мы — две стороны одной медали. Звериная сила и ловкость одних уравновешиваются отменным чутьем и способностями других. Черное и белое. День и ночь. Мы даже в устройстве иерархии похожи, и у нас, и у них она одинаковая: Совет, в который входят самые сильные и уважаемые; военные: десятники, боевики, разведчики, охранники; и особняком стоят одиночки. В случае охотников — идейные. А у нас еще и мирное население добавляется. И именно из-за этого мирного населения у волков связаны руки. Попробуй повоюй, когда на тебе женщины и дети, которые должны жить в безопасности.

Я подперла щеку кулаком и задумчиво уставилась в окно. В воздухе кружились снежинки. Медленно, плавно, красиво… К вечеру опять сугробы наметет, и дорога до Лога превратится в непроходимое препятствие. Может, это и неплохо?

Мысли вернулись к тому, что сказал Чадов.

Если кто-то из охотников пронюхал о нашем поселке, это беда.

Может, Сэм ошибся? Чужаков у нас не бывает, разве что экскурсии в музей приезжают. Да и те, в основном, местные, из района. А в сам поселок посторонним вход закрыт — частная охраняемая территория. Волчий Лог у нас что-то вроде элитного поселка для богатеньких, как думают в округе. А что? Хорошая легенда. Места красивые, заповедные: лес, речка, озеро, чистый воздух. Где ж еще уставшим от суеты столицы «олигархам» жить? А то, что в поселке не одни миллионеры живут, так это никого не касается.

Я захлопнула книгу, поднялась из-за стола, сменила сапоги на рабочие туфли и вышла из кабинета. Нужно было проверить новую экспозицию. Вчера мы выставили на специальном столике отреставрированный чайный сервиз, но у меня осталось ощущение какой-то незавершенности. Будто чего-то в нем не хватает.

— Доброе утро, Ирина Николаевна, — войдя в зал, улыбнулась смотрительнице.

Невысокая худощавая оборотница в ответ торопливо кивнула. Седые волосы, стянутые в низкий узел, красивый шерстяной платок на плечах, прямая юбка и удобные туфли — Хрусталева выглядела типичным музейным работником. Да она и была таким работником. Она даже жила при музее, в маленькой сторожке у ворот, и почти не покидала усадьбу, оставаясь и смотрителем, и сторожем, и завхозом. Работал у нас и официальный сторож, Кузьмич, но на того надежды было мало. Вроде и хороший мужик, но запойный. Как нахлынет на него, так, считай, потерян из списка живых на неделю. Но ведь жалко дурня, не выгонишь — у него в Сосновке сноха-вдова, а у той трое мальцов, всех кормить нужно.

— Залы в порядке?

— Да, Инга Яновна. Зоя полы помыла. Сказала, послезавтра придет. Оно и правильно, посетителей сейчас нет, грязь носить некому.

Хрусталева поправила сползающие с носа очки. Зоя тоже была из Сосновки, соседней с Волчьим Логом деревни. И тоже одна тянула семью, в которой было двое ребятишек и парализованная бабушка. Я и взяла-то своих деревенских сотрудников только потому, что тем деньги нужны были так же отчаянно, как и мне когда-то. И Егора уговорила. Альфа не хотел чужих брать, опасался, что те могут что-то неположенное увидеть. А что тут увидишь? Усадьба от Лога в двух километрах стоит, у нас тут ничего «неположенного» не бывает. Я грустно хмыкнула. Не музей, а общество помощи одиноким бабам.